1

ОПЕРНО-ДРАМАТИЧЕСКАЯ СТУДИЯ К. С. СТАНИСЛАВСКОГО

Всё началось ещё в 1931 году, когда руководящие театрами власти пожелали, чтобы Московский Художественный театр стал “академией актёрского мастерства для всего Союза”. Это соответствовало надеждам Станиславского сохранить и передать но-вым поколениям направление искусства Художественного театра. Ниспровергатель рутины, он боролся со всем, что мешало движению вперёд. Однажды он немного раздражённо заметил: “В опере того нельзя, другого нельзя! А кто выдумал эти “правила” - неизвестно”, и он разоблачал и отвергал эти фальшивые, надуманные “правила” во имя правил, вытекающих из самой жизни, из природы: творческий дух, абсолютно враждебный догматизму. Станиславский был крайне неудовлетворён тогдашним состоянием подготовки и воспитания актёров. У Константина Сергеевича был большой замысел: создать академию с четырьмя факультетами – актёрский, режиссёрский, оформительский и переподготовки (для тех, кто ещё не работает в направлении МХАТ). Он давно мечтал о создании при своём театре такой школы, которую бы учащиеся заканчивали бы не одиночками, а целы-ми театральными коллективами.

По мысли Станиславского, за время обучения из групп учащихся должен вырабатываться такой коллектив, который в своём составе имел бы, кроме актёров, вполне обученных директора, режиссёра, его помощников, зав. литературной частью и так далее. Покидая школу и направляясь в какой-нибудь новый театр, этот коллектив будет иметь в своём репертуаре не менее двух-трёх опер и столько же драматических спектаклей. В 1933 году Станиславский продиктовал “Программу - максимум”. Намечавшееся в “верхах” обсуждение проекта, похоже, не состоялось. Решили отложить до возвращения из Руайа Станиславского. Впоследствии Немирович-Данченко вспоминал, что тогда, наверное, и “потонуло” всё то, что он хотел внести от себя в устав академии.

Приехав, Станиславский форсировал дело академии, была создана Комиссия. Всё происходило, пока Немирович-Данченко находился в Ялте. Но его участия, судя по документам, теперь и не ожидалось. Единая задача создать при МХАТ учебное заведение постепенно распалась. Дело направилось по двум руслам: Станиславский стал организовывать свою студию, а театр – школу только для собственной молодёжи (“курсы ” Немировича-Данченко). Таким образом, с середины марта 1935 года к рабочему расписанию Станиславского прибавляется новое дело. 16 марта 1935 года было опубликовано постановление Совет-ского правительства, подписанное наркомом просвещения А.С.Бубновым об организации государственной оперно-драматической студии с двумя отделениями – драматическим и оперным. Директором студии назначен К.С. Станиславский. Константин Сергеевич непосредственно сам должен был руководить и преподавать в студии, вести занятия и с актёрами и с аспирантами – будущими преподавателями. Задача оперно-драматической студии, создаваемой К.С. Станиславским и заслуженной артисткой республики З.О.Соколовой, заключалась в том, чтобы подытожить весь педагогический опыт, накопленный мастером, и передать его группе студийцев оперного и драматического классов. Студия стала экспериментальной лабораторией по разработке твор-ческой системы мэтра.

В течение 3-4 лет Оперно-драматическая студия должна была воспитать новых актёров и создать театр, владеющий большой театральной культурой и работающий методом Станиславского. К работе в студии Станиславский привлек своих учеников, актеров МХАТ: М. Лилину, Л. Леонидова, М. Кнебель, О. Андровскую, М. Кедрова и других. 25 марта 1935 года в присутствии Константина Сергеевича происходил приём на курс методистов и преподавателей. В результате отбора утверждены кандидатуры 15 человек, в большинстве – актёры, работающие в оперном театре имени К.С.Станиславского. Для учебной работы им было предоставлено помещение бывш. Малой сцены МХАТ (Тверская, 22). Приём актёров в студию начался 5 августа 1935 года и продолжался до 10 сентября. Всего поступило из различных областей и республик Союза свыше 3 тыс. заявлений, из них – более 1900 – на драматическое отделение. В результате отборочных просмотров и конкурса в драматический класс студии было принято 40 человек, в оперный – 20. Половина принятых рабочие и участники кружков художественной самодеятельности. Среди студийцев были и колхозники. Четырнадцать студийцев были комсомольцами. Двенадцать выдержали все испытания на ”отлично”. На вечере, посвящённом открытию учебного года, присутствовали артисты О.Л. Книппер-Чехова, Л.М.Леонидов, М.Н.Кедров, заместитель начальника управления театрами Наркомпроса П.И.Новицкий, заместитель директора студии В.З. Радомысленский и другие. После выступлений, посвящённых предстоящей учёбе, З.С.Соколова прочитала для присутствующих главу из новой книги Константина Сергеевича о воспитании актёра.

В конце сентября 1935 г. Оперно-драматическая студия К.С. Станиславского начала учебные занятия. 16 октября на квартире у Константина Сергеевича состоялся показ принятых в оперно-драматическую студию обоих отделений. Демонстрация студийцами отдельных отрывков произвела на собравшихся отличное впечатление. “Вы должны быть не просто актёрами и певцами, - сказал Станиславский, - а людьми, которые воспитывают и учат”. Занятия Станиславского в студии были новым и огромным делом воспитания театра. Именно: не только актёра, но и театра. По свидетельству А. Февральского, Константин Сергеевич с огромной нежностью в голосе говорил: “Наш будущий театр!”, к учившейся у него молодёжи он относился с заботой, умел быть и строгим и требовательным, часто указывая студийцам на их недостатки, но в то же время с настоящим радостным волнением высказывался об их успехах. На одном, особенно удачном показе, он сказал студийцам: ”Есть необыкновенная, очаровательная чистота… То, что у вас есть, - искусство чистое, действительное искусство. Это я ценю!”

Он внимательно направлял работу своих учеников и при этом старался всячески развивать в них самостоятельность. В своих режиссёрских фантазиях Станиславский не знал ограничения. Он был неистощим в своей выдумке и горячо ненавидел тупую привязанность ремесленника к однажды найденному приёму. Именно это стремление к разнообразию, эта боязнь косности заставляли его всю жизнь в искусстве экспериментировать: в МХАТ, за пределами МХАТ, в оперном театре, в студии… из драмы он переходил в оперу, с подмостков сцены – на учительскую кафедру, не оставляя и литературной деятельности. И всю свою энергию, весь полувековой накопленный опыт Константин Сергеевич щедро отдавал любимому детищу. И преподаватели, и студийцы говорили о студии, как о высшей школе художественной правды.

Лесная улица, дом 18, Клуб имени Зуева. Пестрящий афишами подъезд, нужно пройти длинными коридорами, подняться по лестнице, сделать ещё несколько шагов, и начиналась территория оперной и драматической студии имени К.С. Станиславского. Но встречи с самим мастером проходили обычно у него на квартире. Каждая мысль Станиславского, каждое его слово, жест навсегда запечатлевался в памяти его учеников. Студийцы рассказывали: “При входе Константина Сергеевича все встают. Он приветливо пожимает руку одной девушке и одному юноше, - тем самым он как бы пожимает руки всем собравшимся”. “Никогда не забуду, как однажды Константин Сергеевич на занятиях по художественному чтению прочёл нам монолог Фамусова. Никакие книги, никакие пособия не смогли бы заменить для нас этого практического урока: в чтении Константина Сергеевича мы осязательно ощутили высшую степень той художественной правды, за которую он всегда так горячо ратует”. “На занятиях он не только следил за нами, но казалось, что и сам “действовал” вместе с каждым. Кто-то должен был показать ощущение предмета, его тяжести. “Не верю”, - несколько раз останавливал Константин Сергеевич и вдруг привстал, сделал едва уловимое движение, и все разом почувствовали, что он держит в руках какой-то предмет, - так реально и правдиво было выражено им ощущение тяжести”.

В мае 1938 года прошли экзамены. В присутствии К.С.Станиславского, М.П. Лилиной, В.Э.Мейерхольда и педагогов студии состоялся просмотр 1 акта “Вишнёвого сада”, 1 и 2 актов “Трёх сестёр” и 1 акта пьесы “Дети Ванюшина”. Перед началом просмотра студийцы продемонстрировали новый, чрезвычайно интересный эксперимент Станиславского, так называемый “туалет актёра”. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы отвлечь актёра перед выходом на сцену от обычного актёрского волнения. Для этого студийцы выполняли целый ряд заданий, освобождали мышцы от напряжения, рассаживались в свободных позах, рассказывали друг другу какие-то истории из своей жизни. Затем каждому давалось несколько минут на обдумывание его первых шагов в предстоящем отрывке. Играли студенты без грима. 15 мая 1938 года после показа 1-го и 2-го актов “Трёх сестёр” Константин Сергеевич провёл беседу в своей студии со студентами ГИТИС на тему: ”Что такое действие”.

7 августа 1938 года Константин Сергеевич Станиславский ушёл из жизни. В статье “Последние уроки”, опубликованной в газете “Советское искусство” за 12 августа 1938 года А. Февральский вспоминает: “…Ему было 75 лет, но о нём невозможно было сказать: ”Это - старик”. Он входил в небольшой зал дома на улице Станиславского быстрой походкой, прямой, всегда подтянутый, - если можно назвать подтянутостью то, что, по видимому, было его нормальным состоянием. Стоило ему сказать несколько слов немного громче обычного – и сразу чувствовалась сила его чудесного голоса…

… На показе студийцами “Трёх сестёр” он говорил: “Чехов был самый радостный человек, которого я видел, комик, любитель разыгрывать других. Чехов – это само веселье. Он любил жизнь и хотел жить. Везде, где можно проявлять молодость, проявляйте её. Появляются ряженые: они пищат, хрюкают свиньёй, хохочут – целый этюд!” И тут Константин Сергеевич молниеносно, не сходя с кресла, мимикой и голосом изобразил этот этюд – перед студийцами был изумительный актёр, владеющий всеми секретами подлинной искрометной комедийной театральности. А было это 13 мая 1938 года, меньше, чем за три месяца до смерти. … Мне посчастливилось присутствовать на восьми последних занятиях Константина Сергеевича в его оперно-драматической студии. Ощущение того, что А.В.Луначарский так метко назвал “молодостью Станиславского” не покидало меня всё время. Станиславский неустанно шёл вперёд, он искал но-вое, экспериментировал, ни на минуту не удовлетворяясь достигнутым. На одном из по-следних занятий он сказал: ”Студия создана, чтобы вырабатывать новые приёмы “. Только таким и может быть настоящий большой художник, подлинный художник-революционер. Станиславский до конца своих дней оставался великим революционером в искусстве”.

Я. Боярский в статье “Последняя встреча” вспоминает о разговоре с Константином Сергеевичем, состоявшемся 16 июня 1938 года: “От очередных дел театра разговор перешёл к тому, что интересовало и заботило его. “Создавая Художественный театр, - говорил Станиславский, - мы восставали против актёрского штампа. За это нас полюбила тогдашняя публика. Но через несколько лет я заметил, что даже лучшие актёры нашего театра начинают застывать на том новом, что мы принесли в театр. Надо было придумать что-нибудь такое, что бы их обеспокоило и заставило встряхнуться. В студиях зарождалось то новое, что волновало публику. Студии двигали нас вперёд. Студия – вот моё оружие! Подождите, через два-три года эти молодые люди себя покажут… Они покажут, как достигается правда на сцене, и зритель поймёт разницу между подлинной правдой и наигрышем”.

После смерти Константина Сергеевича перед коллективом студии возникла огромная задача – довести до конца работу, начатую Константином Сергеевичем, освоить на практике тот творческий путь, который предначертал Станиславский. Во главе встал бли-жайший ученик Станиславского М.Н.Кедров, являющийся одновременно художественным руководителем МХАТ. В ноябре 1938 года драматическое отделение впервые показало в зале Дома актёра свою учебную программу: этюды “Куклы” и “Цирковая программа” (дрессированные звери, акробаты, боксёры, жонглёры), а так же различные упражнения и сценические приёмы. Успех был огромный. Программу показали три раза, и все три вечера зрительный зал был переполнен. Параллельно в Доме учёных силами студийцев оперного отделения была поставлена опера Д. Пуччини “Чио-Чио-Сан” – последняя зачётная работа, которую принимал от студийцев сам Константин Сергеевич. Первый выпуск оперного отделения студии был намечен на 1941 год.

Драматическое отделение студии заканчивало работу над спектаклем “Три сестры” (начинал ещё Станиславский, а продолжил и выпускал спектакль М. Кедров, режиссёрами были О. Андровская и Б. Флягин, художник – В.Романовский). Другая группа про-должала работу над “Ромео и Джульеттой”; в планах были “Вишнёвый сад” Чехова (ставила М.Лилина), “Варвары” Горького (А.Карев); “Гамлет” Шекспира (М.Кедров и Г.Герасимов). В информационном журнале “Театральная неделя” №14/35 за 1940 год М.Н.Кедров писал: “Над пьесой Чехова мы начали работать, не ставив перед собой задачи осуществления и показа на сцене чеховского спектакля. Константин Сергеевич считал, что пьесы Чехова дают великолепный материал и для педагогических целей. Он говорил нам: “Чтобы играть Чехова, требуется большая внутренняя техника”. В начале ноября эта работа будет показана”. Драматическое отделение студии работало над новыми постановками. Спектакли выходили один за другим: комедия Шеридана “День чудесных обманов” (“Дуэнья”), режиссёры - Г. Мальковский и Г.Кристи; “Наташа” Сергея Михалкова, режиссёр - В.Топорков, художник – В.Татлин; “Хозяйка гостиницы” Гольдони; “Фархат и Ширин” С.Вургуна и другие. Тогда же начал свою творческую биографию Б. Ровенских. Среди его спектаклей особой популярностью пользовался «С любовью не шутят» Кальдерона (композитор Дунаевский, художник Рындин).

Студия просуществовала свыше 10 лет. 17 июля 1946 года в газете “Комсомольская правда появилось сообщение о том, что “Комитет по делам искусств при Совете министров СССР постановил преобразовать оперно-драматическую студию им. К.С. Станиславского в Оперно-драматический театр им. К.С. Станиславского”. В 1948 году он был преобразован в драматический театр, которому присвоили имя его основателя. Этот год принято считать годом рождения Московского драматического театра имени К. С. Станиславского.

2

16 марта 1935 года было опубликовано постановление Советского правительства, подписанное наркомом просвещения Бубновым, - об организации государственной оперно-драматической студии под руководством К. С. Станиславского. Студия стала экспериментальной лабораторией по разработке творческой системы мастера. К работе в студии Станиславский привлек своих учеников, актеров МХАТа: М. Лилину, Л. Леонидова, М. Кнебель, О. Андровскую, М. Кедрова и других.

После смерти К.С.Станиславского студию с 1938-го по 1948 год возглавлял его уче-ник М.Н. Кедров. Среди постановок той поры можно отметить чеховские «Три сестры» - спектакль начинал репетировать еще К. С. Станиславский, а заканчивали М. Кедров совместно с О. Андровской. Тогда же начал свою творческую биографию Б. Ровенских. Среди его спектаклей особой популярностью пользовался «С любовью не шутят» Кальдерона (композитор Дунаевский, художник Рындин). В 1946 году студия была преобразована в Оперно-драматический театр, а в 1948-ом – в драматический театр, которому присвоили имя его основателя. Этот год принято считать годом рождения Московского драматического театра имени К. С. Станиславского.

Период 1948-1950-х гг. был трудным для театра. Но в 1950 году во главе театра встал М. Яншин, который сделал его интересным и модным для разных слоёв публики, особенно театр пользовался успехом у московской интеллигенции. Хороший актерский ансамбль, театральная культура, уровень которой постоянно поддерживал «мхатовец» Яншин, способствовали популярности театра. В те годы в театре работали такие режиссё-ры, как А. Аронов, Б. Львов-Анохин, С. Туманов. Среди постановок тех лет: «Чайка» А.П.Чехова, «Дни Турбиных» М.Булгакова, «Де Преторе Винченцо» Эдуардо де Филиппо, «Трехгрошёвая опера» Бертольда Брехта. В эти годы на сцене играли такие актёры, как С. Гиацинтова, Е. Урбанский, П. Глебов, Е. Леонов, О. Бган, Е. Весник, Л. Савченко.

В 60-е годы была открыта первая в Москве Студия при театре. Среди студийцев были Никита Михалков, Инна Чурикова, Елизавета Никищихина, Екатерина Маркова, Яков и Семен Покрассы, Татьяна Ухарова, Марк Гейхман, Олег Пивоваров, Евгений Стеблов и другие. Интерес к театру ещё более возрос, когда художественным руководителем стал Борис Львов-Анохин (1963-1969 гг.). Строгий вкус в отборе репертуара, умение создать поэтическую атмосферу спектакля, тонкий психологизм в разработке характеров принес-ли успех его постановкам: «Палуба» Леонида Зорина, «Материнское поле» Чингиза Айтматова с Любовью Добржанской в главной роли и, конечно, «Антигона» Жана Ануя с Евгением Леоновым и Елизаветой Никищихиной в главных ролях.

Частая смена главных режиссеров в 70-х годах, слабость художественного руководства, случайность репертуара привели театр к кризису. Надежды на творческий подъём возникли с приходом на пост главного режиссёра А.А. Попова (1976-1979гг.), пригласившего своих учеников. Это были Анатолий Васильев, Борис Морозов и Иосиф Райхельгауз. Спектакли Васильева «Первый вариант Вассы Железновой» Максима Горького и «Взрослая дочь молодого человека» В. Славкина имели большой успех, они стали подлинным событием театральной жизни. Один из лучших своих спектаклей - «Сирано де Бержерак» Э. Ростана с Сергеем Шакуровым в заглавной роли – поставил Б. Морозов. Позднее главными режиссёрами были: Александр Товстоногов (1980-1989); Виталий Ланской (1993-1997); Семён Спивак (2001-2003); Владимир Мирзоев (с апреля 2003 по сентябрь 2004г.); Татьяна Ахрамкова (2005- 2008); Александр Галибин (2008-2011).

В разное время в труппе театра работали: Георгий Бурков, Елизавета Никищихина, Василий Бочкарёв, Людмила Полякова, Альберт Филозов, Наталья Варлей, Юрий Гребенщиков, Римма Быкова, Леонид Сатановский, Майя Менглет, Сергей Шакуров, Эммануил Виторган, Алла Балтер, Владимир Стеклов, Владимир Анисько, Борис Невзоров, Владимир Скворцов, Виталий Хаев, Александр Усов, Анатолий Белый, Вадим Колганов, Ирина Гринёва, Марк Гейхман…

Несколько лет с театром активно сотрудничал известный артист, рок-звезда, Пётр Мамонов. Его своеобразные талантливые работы всегда пользовались заслуженным ус-пехом. В течение более 20-ти лет директором театра был заслуженный работник культуры России Феликс Янович Демичев Руководитель литературно-драматургической части – театровед и театральный критик, заслуженный работник культуры России Лана Гарон. С 11 июля 2011 года Художественным руководителем Московского драматического театра имени К.С. Станиславского является народный артист России Валерий Романович Белякович.

Сегодня на сцене театра можно увидеть работы таких актёров, как Владимир Коренев, Валерий Афанасьев, Максим Суханов, Наталья Павленкова, Лера Горин, Филипп Ситников, Роман Дробот, Юрий Дуванов, Людмила Лушина, Олег Бажанов, Татьяна Ухарова, Елена Морозова, Константин Богданов, Людмила Халилуллина, Дмитрий Чеботарёв, Наталья Горчакова, Ирина Коренева, Владимир Бадов, Анна Сенина, Александр Пантелеев, Александр Горшков, Макс Шахет, Евгений Самарин и многие–многие другие… В репертуаре театра сегодня: «Мастер и Маргарита», «Иван Васильевич» и «Собачье сердце» М. Булгакова, «Хлестаков» Н.В. Гоголя, «Любовь и карты» по пьесе А.Н. Островского «Невольницы»; «Шесть персонажей в поисках автора» Л. Пиранделло; «Стакан воды» Э. Скриба; французские комедии «Мужской род, единственное число» Ж.-Ж. Брикера и М. Ласега, «Мужчина и женщины» А. Рейно-Фуртона; «Английская рулетка» Э. Элиса и Р. Рииса; спектакли современных авторов – «Баба Шанель» Н. Коляды, «Куба – любовь моя» М. Бартенева и «Собаки» К. Сергиенко; спектакли для детей в постановке режиссёра театра Ольги Великановой - «Чёрная курица» и «Царевна-лягушка» Г. Соколовой. Театр работает мобильно, разнообразно, в хорошем ритме, творчески интересно.

Позиция театра – слышать Время и отвечать его запросам. Театр Станиславского является подлинным театром ХХI века.